36.
Общественное движение в 30—50–е гг. XIX в.
Развитие общественной мысли России во второй четверти XIX в. находилось под влиянием следующих факторов:Центрами развития общественной мысли стали петербургские и московские салоны (домашние собрания), кружки офицеров и чиновников, университеты, литературные журналы «Москвитянин», «Вестник Европы», «Отечественные записки», «Современник».Кружковый период. Несмотря на то, что Николай I поклялся вытравить любые ростки вольнодумства, он не мог запретить молодым людям собираться вместе и обсуждать наболевшие вопросы. Выступление декабристов стало толчком к возникновению различных кружков в среде российской молодежи. Конец 20-х — начало 30-х гг. XIX в. принято называть кружковым периодом в общественном движении.Большой резонанс в обществе вызвало известие о деятельности кружка братьев Критских (1827 г.). Члены кружка разбросали на Красной площади в Москве листовки с рассказом о декабристах, в день коронации Николая I. По личному распоряжению императора членов кружка на 10 лет заточили в казематы Соловецкого монастыря, а затем отдали в солдаты. Но, несмотря на жестокую расправу, уже в начале 30-х гг. кружки стали повсеместным явлением.Большое влияние на формирование политической мысли оказал философско-просветительский кружок Н. Станкевича, в котором изучали новейшую историю и занимались самообразованием будущие активные общественные и политические деятели России.В 1831 г. вокруг выпускника Московского университета Н. Сунгурова сложилось Сунгуровское общество. Его участники вынашивали планы вооруженного восстания и вскоре были разгромлены. Тогда же в Московском университете возникло литературное общество 11 нумера (по номеру комнаты В. Белинского, где проходили заседания кружка). Члены общества обсуждали не только литературные и философские вопросы, но и поднимали политические проблемы. За критику крепостничества Белинского исключили из университета, и кружок распался.В 1834 г. власти разгромили кружок, который возглавляли А.И. Герцен и Н.П. Огарев. Участники кружка «проповедовали французскую революцию... конституцию и республику, но пуще всего проповедовали ненависть ко всякому насилию, ко всякому произволу». Арест и ссылка руководителей оборвали деятельность кружка.Кружковое движение охватило не только столицы, но и многие российские регионы: подобные организации были раскрыты во Владимире, Нежине, Курске, на Урале.Торжество реакции — аресты и ссылки руководителей кружков, закрытие журналов, жесткая цензура, полицейский надзор и шпионаж — привело к спаду кружкового движения.К 30-м гг. XIX в. четко обозначились три основных направления российского общественного движения: консервативное (охранительное), стремящееся сохранить существующие порядки, либеральное, выступающее за реформы и просвещение и революционное, которое проповедовало изменение общественного строя путем революции. Главным вопросом в 30—50-х гг. XIX в. стало обсуждение путей развития страны. Каждое направление решало эту проблему по-своему.Консерваторы. Само понятие «консерватизм» происходит от латинского слова conservare — охранять, сохранять. В качестве идейно-политического направления консерватизм рождается в Западной Европе в конце XVIII — начале XIX столетия как реакция на события Великой французской революции и предшествующий этому период развития просветительских и либеральных идей. Теоретики европейского консерватизма (Э. Берк, Ж. де Местр и др.) в своих работах отстаивали ценности традиционных основ и институтов общественной жизни, высказывали антилиберальные и антиреволюционные идеи о неправомерности вмешательства человека в сложившийся веками органический строй общественно-политических отношений, о преступности любых попыток переделать общество в соответствии с абстрактными теоретическими схемами. Они писали о необходимости бережного отношения (буквально — «охранения») к сложившемуся «порядку вещей», который носит свехличностный, божественный, природно-социальный характер.Влияние западноевропейского консерватизма с одной стороны, и православно-философская традиция с другой, определили появление консервативной идеологии в России в первой половине XIX в. Несомненно, что элементы консерватизма можно найти и в предшествующие эпохи истории России. Достаточно упомянуть о «Поучении» Владимира Мономаха, о концепции «Третьего Рима» Филофея, о работах И. Пересветова, В. Татищева, И. Посошкова, М. Щербатова, о деятельности и политическом творчестве Ивана IV и поздней Екатерины I I, о поэзии А. Сумарокова и Г. Державина и т.д. В начале XIX в. развитие консервативных идей было связано с творчеством и деятельностью русского историка Н.М. Карамзина (1766—1826). Карамзин в своих исторических сочинениях, а также в таких публицистических работах, как «Записка о древней и новой России» (1811), «Мнение русского гражданина» (1819) и др. обосновывал правомерность сохранения православно-монархического строя русской жизни, выступал против либеральных реформ самодержавной политической системы.После восстания декабристов российское правительство осознало необходимость создания своей консервативно-монархической идеологии, в основу которой должен был лечь принцип неприкосновенности самодержавного государственного строя. Автором подобной охранительной идеологии стал граф С.С. Уваров (1786—1855) — президент Российской Академии наук (в 1818—1855 гг.), министр народного просвещения при Николае I (рис. 3.7.5). Доктрина Уварова получила название «теории официальной народности». В соответствии с теорией, исконные основы русской жизни — это православие, самодержавие и народность. Самодержавный строй, по мнению графа, наиболее полно отражает чаяния русского общества. Принцип православия не только подчеркивал особую роль русской православной церкви в жизни страны, но и показывал, что русский человек традиционно ориентирован не на личный, а на общественный интерес, он стремится к общему благу и справедливости. Народность, в понимании Уварова, означала, что между народом (без его разделения на сословия) и монархом существует неразрывная духовная связь (как между родителем и детьми), которая и является гарантом процветания России.Свой вклад в развитие консервативной идеологии внесли и профессора Московского университета М.П. Погодин и С.П. Шевырев. Они отмечали, что в России, в отличие от сотрясаемой революциями Европы, царит социальный мир. И заслуга в этом принадлежит самодержавию и крепостному праву. Как монарх заботится о своем народе, так и помещик о своих крестьянах.Эти идеи озвучивались в газете «Северная пчела» известными журналистами Ф.В. Булганиным и Н.И. Гречем, они нашли отражение в пьесах Н.В. Кукольника, в творчестве литераторов О.Н. Сенковского и М.Н. Загоскина.Либералы. Теория официальной народности вызвала резкую критику либеральной и радикальной общественности. Наибольшую известность получило выступление П.Я. Чаадаева (рис. 3.7.6). Цикл его «Философских писем», опубликованных в журнале «Телескоп» в 1829—1931 гг., всколыхнул общественное мнение в России. Здесь впервые в русской общественной мысли достаточно радикально прозвучала тема «отпадения» России от мирового развития, отождествляемого автором с состоянием современного ему Запада. Россия представала аномальной страной, история которой противоречит законам эволюции и существования прогрессивных народов. «Мы стоим как бы вне времени, — писал Чаадаев, — всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось».От Запада, где, по мнению Чаадаева, заложены основы совершенного общественного устройства, Россия отличается тем, что этой страной не руководит «Божественная сила» — историческое провидение, которое ставит перед конкретным народом определенную цель на пути к «Царству Божьему на земле». Это, по Чаадаеву, основной закон исторического прогресса. Но данный закон не распространяется на Россию, она оказывается «вне времени».Чаадаев считал, что «плодотворные» западные идеи «долга, справедливости, права, порядка», развитие которые уничтожило европейское крепостничество, России оказались не привиты. Какой же он видел выход? России необходимо пойти по пути постепенного умственного воспитания и формирования осознанных убеждений — аналогично тому пути, по которому прошло человечество Запада. Чаадаев утверждал, что Россия может избежать распада и упадка, только если повторит путь западных стран, заимствуя лучшее из европейской культуры. Прошлое страны Чаадаев расценивал как темное и отмечал, что Россия долгое время находилась в изоляции, на периферии истории, пройдя через дикое варварство, потом — через грубое невежество, затем — через свирепое чужеземное владычество, дух которого унаследовала национальная власть. Особую поддержку этой деспотической власти, по мнению Чаадаева, обеспечивает православная церковь. Любая другая религия, в отличие от православия, оказалась бы более полезной в России. А православие с его традиционным аскетизмом и смирением превратилось в религию безропотного народа, способствуя углублению социальной и политической апатии. Ознакомившись с «Письмами», Николай I назвал их содержание «бредом умалишенного». После публикации редактор «Телескопа» Н.И. Надеждин был уволен, журнал закрыт, а сам автор признан «умалишенным». За Чаадаевым устанавливался «медико-полицейский» надзор.На рубеже 30—40-х гг. XIX в. в либеральном движении выделилось два идейных течения — славянофильство и западничество.Идеологами славянофильства стали А. Хомяков, К. и И. Аксаковы, И. и П. Кириевские, Ю. Самарин, И. Беляев. Они отстаивали идеи национальной самобытности и говорили об особом пути развития России, противопоставляя ее Западной Европе. Эволюция Запада — путь бесконечного насилия, «войн всех против всех», революций, социальных противоречий, путь прогресса «на крови». Русская же история до Петра I — путь согласия и мира. В Европе царят индивидуализм, бездушный рационализм и ненависть к другим народам, в России — коллективизм, православная духовность и христианская «всечеловечность». И дея соборного единения русских людей, живого общественного организма как союза, основанного на нравственных началах, противопоставлялась славянофилами европейской государственности — принудительному, формализованному, «мертвому» механизму, лишенному силы нравственного убеждения.Основными же особенностями российского государства являются православная вера и крестьянская община, благодаря которым в России все классы и сословия мирно уживаются друг с другом. Славянофилы идеализировали допетровскую Русь и считали, что Петр I насильно повернул страну на «европейские рельсы». По их убеждению, реформы Петра I стали переломным этапом в истории России. Механический перенос европейских порядков и учреждений прервал органичность российского исторического процесса, нарушил общинное единение на основе православных ценностей, создал искусственный разрыв между народом и властью, между различными слоями общества. Православное русское самодержавие сменилось европейским типом абсолютизма, возникло бездушное бюрократическое «средостение» между народом и царем, были утеряны сакральные основы «русского пути».Выход из создавшегося исторического тупика славянофилы видели в принципиальном отказе от неорганичных западных культурно-политических нововведений (но при использовании технических достижений Запада), и в восстановлении допетровской монархической системы. По их убеждению, русский народ, предоставляя монарху всю совокупность политических полномочий, себе оставляет полноту общественной, нравственной и духовной свободы. Поэтому, государственная власть, при невмешательстве в нее народа, должна быть неограниченною в форме самодержавия, призванная обеспечить народу мирное и безмятежное существование, вытекающее из понимания нравственной свободы и стремления к христианскому совершенствованию. Необходимо вернуть Россию на ее естественный путь развития, который отвечает духовному складу славян. С лавянофилы выдвинули формулу: «Царю — власть, народу — мнение». Понимая необходимость политических реформ, славянофилы выступали за отмену крепостного права и считали, что власть царя должна быть ограничена Земским собором.Резкой критике идеалы славянофилов подверглись в трудах Т. Грановского, С. Соловьева, Б. Боткина, И. Панаева, В. Корша и К. Кавелина — представителей западничества, которое формировалось под влиянием идей П.Я. Чаадаева. В отличие от славянофилов, западники считали, что Россия и Европа развиваются одним путем. Но Россия «отстает» в своем развитии. Свою миссию з ападники видели в «исправлении» исторического курса страны для максимально быстрого преодоления «вековой отсталости». Россия должна учиться у Запада, освоить европейское рациональное мышление, перенять западноевропейскую политическую систему, культуру, технологии, сознательно присоединиться к семье прогрессивных народов. Западники идеализировали европейские буржуазные порядки и выступали за то, чтобы Россия стала конституционной монархией. Они были принципиальными противниками крепостного права, и предлагали реформу освобождения крестьян с небольшим наделом земли за выкуп. Западники пропагандировали умеренную программу буржуазных реформ, инициатором которых должно было стать правительство.Западников и славянофилов объединяет неприятие революции в России, выступление против крепостничества и деспотизма, приверженность к защите прав личности и общественной свободе. Похожи они были также и своей верой в Россию, в возможность ее стремительного и уверенного движения к процветанию.Революционное направление. В 40—50-е гг. надежды на реформирование России «сверху» стали таять. Серия революций в Европе показала путь, который ведет к новому прогрессивному общественному порядку. Идейной основой революционеров стал утопический социализм. И хотя каждый идеолог понимал его по-своему, всех их объединяли идеи общественного равенства, гражданских свобод и ликвидации самодержавия и крепостничества. Наиболее крупными представителями революционного направления были В.Г. Белинский, А.И. Герцен и Н.П. Огарев. Начинавшие как западники, эти мыслители постепенно разошлись с либералами в понимании будущего развития России. Народники упрекали либеральных западников за отсутствие всякой критики западноевропейской действительности, за идеализацию «буржуазных порядков», за апологетику капитализма и европейского образа жизни.В 1842—1846 гг. В.Г. Белинский написал свои лучшие статьи, в которых он обратился к гуманизму, рассматривая мир с точки зрения того, как в нем живется человеку. Познакомившись с сочинениями французских социалистов А. Сен-Симона, Ш. Фурье, Белинский при любой возможности пропагандировал их учения. Большой резонанс в обществе вызвало письмо Белинского к Гоголю, которое он написал летом 1847 г., во время лечения за границей от чахотки. Белинский написал, что Россия представляет собой «ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми», «где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». Самодержавие, с сарказмом отмечал он, вблизи не так красиво и безопасно, как оно кажется Гоголю из «прекрасного далека». Белинский считал неприемлемой идею Н.В. Гоголя о том, что бороться с недостатками общественного устройства следует через религиозное самосовершенствование. Он отмечал, что это, конечно, улучшит окружающий мир, но не уничтожит зла. «Письмо», тысячу раз переписанное, разошлось по России.А.И. Герцен (рис. 3.7.7), познакомившись с идеями западных социалистов, испытал определенное разочарование. «Отчего верить в Царство Небесное — глупо, а верить в земные утопии — умно?» — писал он. Герцен разработал свою собственную теорию «Русского общинного социализма». Он о тносился критически к болезненным процессам становления капитализма в Европе, сопровождаемым классовыми битвами, обнищанием низших слоев населения, формированием слоя «буржуазных хищников» и расцветом «мещанства». Герцен отмечал, что Западная цивилизация исчерпала себя, погрязнув в жажде наживы и пороках. Ее новый этап развития связан с социализмом. И хотя Россия идет по тому же пути, что и Европа, к социализму они придут по-разному. В России уже есть основа будущего социализма — крестьянская община с коллективным трудом и коллективной собственностью на землю, с общинным самоуправлением. «Мы русским социализмом, — писал Герцен, — называем тот социализм, который идет от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общинного управления, — и идет вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм». Поэтому Россия может миновать капитализм, насаждаемый сверху государством, и сразу прийти к социализму. Герцен и его последователи связывали перспективы исторического развития России с возможностью слияния европейских идей социализма с русской практикой общины. Однако Герцен был далек от того, чтобы бороться за немедленное введение в стране социалистического строя.Идеи русских социалистов были подхвачены революционными кружками.Наибольшую известность получил кружок М.В. Буташевича-Петрашевского, чиновника в Министерстве иностранных дел. В 1848—1849 гг. у него собирались чиновники, офицеры, литераторы, учителя. Они говорили о необходимости отмены крепостного права, ограничения самодержавия, реформы судопроизводства, введения свободы печати. Члены кружка обсуждали произведения французских социалистов, «Письмо Белинского Гоголю». У Петрашевского бывали М.Е. Салтыков-Щедрин и Ф.М. Достоевский. Но до организации тайного общества с определенной программой дело не дошло. Кружок был разгромлен, а приговор по делу петрашевцев парадоксально суров. Суд приговорил к расстрелу 21 человека, в том числе и Достоевского, вина которого была лишь в том, что он читал «Письмо к Гоголю» и передал его другому. 22 декабря 1849 г. приговоренных привезли на площадь и стали готовить к казни. Первых троих, в том числе и Буташевича-Петрашевского, привязали к столбам, и офицер дал команду целиться. Один из осужденных в это время сошел с ума. Но вдруг ударил отбой и была объявлена «царская милость» — расстрел заменили каторгой.В 1846 г. на Украине оформилась тайная политическая организация — Кирилло-Мефодиевское общество, одним из лидеров которого был великий украинский поэт — Т.Г. Шевченко. Участники общества выступали за автономию славянских народов в рамках единой славянской федерации, ликвидацию крепостного права и равенство всех сословий. Так же, как и петрашевцы, Кирилло-Мефодиевское общество было разгромлено, а его участники отправлены в ссылку. Шевченко был отдан в солдаты и сослан в Среднюю Азию «с запрещением писать и рисовать».В конце 40-х — середине 50-х гг. XIX в. общественная жизнь России, казалось, замерла. Все более или менее ее активные участники эмигрировали, были арестованы или сосланы. Однако пороки самодержавно-крепостнической системы, как и ее нежелание реформ, стали очевидны для передовой части российского общества. И накопленный в первой половине XIX в. интеллектуальный опыт стал основой для нового витка общественного движения во второй его половине. Видеолекция «Общественное движение в 30—50–е гг. XIX в.»: