48.
Третьеиюньская монархия
Учтя уроки первых двух Дум, правительство решило пересмотреть механизм выборов. 3 июня 1907 г. вышел новый избирательный закон. Крестьянский цезаризм не оправдал себя, ставка была сделана на господское сословие. Один голос помещиков приравнивался к 4 голосам крупных буржуа, 68 мелких городских хозяев, 260 крестьян и 543 рабочих. Политическая система российского государства, сложившаяся в результате принятия этого закона, получила название «Третьеиюньской монархии», а сам закон называют третьеиюньским переворотом, поскольку Николай II издал закон, изменивший порядок выборов в Думу, и тем самым нарушил обещание не принимать никаких законов без согласия Думы.III (1907—1912) и IV (1912—1917) Государственные думы оказались послушными царскому правительству и просуществовали весь отведенный срок.Николай II старался лавировать между реакционным дворянством и либеральной буржуазией. Ярким примером такой политики было неожиданное назначение в 1906 г. на пост Председателя Совета Министров Петра Аркадьевича Столыпина (1862—1911), выдающегося государственного деятеля России начала XX в. (рис. 4.9.3).Столыпин продолжил аграрную политику Витте. Он также считал, что главная причина упадка сельского хозяйства — наличие общинного землепользования. План Столыпина заключался в том, чтобы превратить крестьянские наделы в личную собственность. Целью столыпинской аграрной реформы (1907—1914) стало создание слоя мелких крестьянских собственников как фактора политической стабильности общества.Непосредственное осуществление аграрной реформы началось после опубликования 9 ноября 1906 г. указа «О дополнении некоторых положений действующего закона, касающегося крестьянского землевладения и землепользования». В этом указе отмечалось, что каждый домохозяин, владеющий надельной землей на общинном праве, может в любое время потребовать закрепления этого надела в личную собственность.Все общины были разделены на две категории. В первую входили те, в которых в течение последних 24 лет не происходило переделов земель, т.е. беспередельные общины. Во вторую категорию были включены те общины, где за эти годы периодически происходило перераспределение наделов, поэтому они назывались передельными общинами.Крестьяне беспередельных общин сразу объявлялись (независимо от их желания) собственниками своих усадебных наделов, а также тех общинных участков земли, которые находились на данный момент в их постоянном (не арендном) пользовании. Для передельных общин (а их было 75% от общего количества) надо было заручиться желанием 2/3 крестьянских дворов за выход из общины, после чего происходила ее ликвидация, а домохозяева становились частными собственниками земли. Таким образом, отменялась семейная форма собственности на землю, и надел переходил в личную собственность домохозяина. Крестьяне, имевшие больше земли, чем причиталось на их долю по составу семьи, могли закрепить данные излишки в личную собственность, уплатив общине их стоимость. Все домохозяева, вышедшие из общины, сохраняли право пользования сенокосными, лесными и иными угодьями в прежнем объеме. Крестьянам предоставлялась возможность свободы выбора местожительства без потери права на земельные наделы.К этому времени в стране насчитывалось примерно 12,8 млн крестьянских дворов. Из них 2,8 млн уже с 1861 г. находились в подворном землевладении. Помимо этого, к 1906 г. 0,8 млн зажиточных хозяев вышли из общинного надела и стали подворными собственниками, что и подтверждалось указом от 9 ноября 1906 г. Действие же данного указа касалось прежде всего оставшихся 9,2 млн дворов, которые все еще находились в мирском наделе.Широко распространенным было мнение о том, что Столыпин был сторонником насильственного разрушения общинного хозяйства. В действительности он поддерживал различные формы землепользования и землевладения. Выступая в Думе 10 мая 1907 г., он заявил: «Пусть собственность эта будет общая там, где община еще не отжила, пусть она будет подворная там, где община уже не жизненна, но пусть она будет крепкая, пусть наследственная». Насильственные меры предлагались лишь там, где община выступала против выхода крестьян, подавших заявления, а такие случаи были распространены.Несмотря на то, что данный указ еще следовало провести через Государственную думу, он стал воплощаться в жизнь сразу же после его опубликования. Как уже отмечалось, II Дума, вследствие ее чрезвычайно «левого» состава, отказалась даже обсуждать проект реформы, хотя сам Столыпин неоднократно выступал перед депутатами. Он пытался убедить их в необходимости аграрных преобразований, но поддержки среди депутатов не нашел. Он произнес знаменитые слова, ставшие девизом всей его деятельности: «Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!» Окончательное одобрение указа состоялось уже III Думой и Государственным Советом 14 июня 1910 г., после чего Николай II подписал закон, и он полностью вступил в силу.Известно, что до столыпинской реформы крестьянские хозяйства страдали от чересполосицы и дальнеземья. Нередко земельные участки домохозяина находились в 10—20 и более местах и на большом расстоянии от деревни. В связи с этим очень актуальным оказалось издание в мае 1911 г. «Положения о землеустройстве», по которому в стране проводилось создание отрубного и хуторского хозяйства путем ликвидации чересполосицы. С согласия пятой части домохозяев деревни можно было взять вместо разрозненных полос в разных полях и угодьях равноценный им участок в одном месте при сохранении двора в деревне. Такой участок назывался отрубом. Если же крестьянин переселялся на свой отдельный участок со всем хозяйством, то это землевладение называлось хутором. Таким образом, после проведения землеустроительных работ крестьянские хозяйства стали владеть землей в основном не более чем на трех полосах. Стоит отметить, что в течение 1907—1914 гг. на землеустроительные работы государство выделило 114 млн руб.За эти годы из мирского землепользования вышло около 2,5 млн домохозяйств, или 26% всех общинников, а заявлений было подано от 3,4 млн хозяйств. Несомненно, это был успех для такого небольшого промежутка времени. Наиболее интенсивным этот процесс был в 1908—1909 гг., когда более 1 млн хозяйств вышли из общины. Позже количество выходов заметно сократилось. Реформа была прервана начавшейся Первой мировой войной. Формально она была отменена декретом Временного правительства в июне 1917 г.Правом выхода из общины воспользовались в основном две категории крестьян: бедняки и зажиточные, причем удельный вес бедняков в этом процессе был преобладающим. Они, как правило, продавали свой надел и уходили в город или переселялись на новые земли за Урал. В целом ими было продано свыше 3,4 млн десятин земли. Их наделы покупали не только кулаки, но и середняки, а также сама община («мирской котел»).Парадокс заключался в том, что наиболее крепкие крестьяне — «кулаки» не всегда стремились к выходу из общины, поскольку им было выгоднее там оставаться и держать в кабале соседей-общинников. К тому же указом были определены ограничения для кулацких хозяйств: в разных губерниях разрешалось скупать в пределах уезда не более 4—6 »душевых наделов» (надельной земли, приходившейся на душу мужского пола). В среднем это составляло от 10 до 18 десятин земли.За несколько лет действия указа в стране образовалось около 400 тыс. хуторских хозяйств, или около шестой части вышедших из общины. Однако вследствие живучести общинной уравнительной психологии экономические успехи хуторян вызывали у определенной части крестьянского населения зависть и неприязнь. Полицейские сводки тех лет пестрят сообщениями о различных покушениях на имущество хуторских хозяйств — порча скота и инвентаря, уничтожение посевов, поджоги домов и пр.Заметную роль в проведении аграрной реформы сыграл Крестьянский поземельный банк, которому было дано право самостоятельно скупать земли, прежде всего у помещиков, и продавать их крестьянам. Помещики предложили на продажу более 15 млн десятин угодий, так что правительству пришлось даже искусственно сдерживать цены на землю для их стабилизации. Всего помещики продали около 11 млн десятин земли, тем самым сократилось помещичье землевладение без всяких революций и экспроприаций. Таким образом, шел активный естественный процесс экономического вытеснения помещиков из сельскохозяйственного производства. К 1917 г. Крестьянский банк располагал собственным земельным фондом в 6,7 млн десятин, из которого почти 5 млн десятин составляли земли, купленные у помещиков.Продажа земли осуществлялась только через Крестьянский банк, который финансировал этот процесс. На эти цели крестьянам выдавали ссуды под незначительные проценты сроком на 55,5 лет. С июля 1912 г. была разрешена выдача ссуд под залог для приобретения крестьянами земельных участков. В стране получили распространение различные виды кредита: агрокультурный, ипотечный, землеустроительный, мелиоративный. Всего за годы реформы Крестьянский поземельный банк выдал ссуд более чем на 1 млрд золотых рублей. Кроме помещичьих земель, было продано около 4 млн десятин казенных и удельных земель. При этом существовало ограничение в таких сделках: запрещалась продажа угодий некрестьянам и иностранным гражданам.Среди покупателей главное место занимали отрубники (54% купленных земель) и хуторяне (23%). Они пользовались наибольшими льготами по ссудам. Тем самым банк способствовал усилению позиций крепких крестьянских хозяйств на селе.Особое место в столыпинской аграрной реформе занимала переселенческая политика. Чтобы снять социальную напряженность и не допустить разорения среди малоземельных крестьян, правительство содействовало переселению «избыточного населения» из европейской части России на свободные земли Заволжья, Дальнего Востока, Сибири, Алтая (этот процесс начался еще в 1883 г., но тогда он не приобрел такого массового размаха). Государство основательно готовило переселение крестьян на новые места. Для поиска пригодных земель в новые регионы направлялись научные экспедиции, которые обследовали территории, куда надлежало перевозить людей. Туда же направлялись уполномоченные от деревенских сообществ (ходоки) для закрепления земли за переселявшимися семьями. Сам Столыпин с чиновниками в 1910 г. совершил поездку по Сибири и Поволжью, чтобы лично ознакомиться с процессом реализации переселенческой политики.Всего за 1906—1914 гг. переселенцы получили в свое распоряжение более 31 млн десятин земли. На новые земли прибыли свыше трех миллионов человек. Переселенцы внесли большой вклад в освоение этих огромных малонаселенных пространств. Для них правительство устанавливало большие льготы при переезде и обустройстве на новом месте: погашение всех недоимок, низкие цены на железнодорожные билеты, освобождение от налогов на пять лет, беспроцентные ссуды в размере от 100 до 400 руб. на крестьянское хозяйство. В пути им оказывали продовольственную и медицинскую помощь. В новых районах с помощью государства было проложено почти 13 тыс. верст дорог, построено более 13 тыс. колодцев и более 160 тыс. водохранилищ. Только в 1906—1912 гг. правительственные ассигнования на эти цели выросли с 4,5 млн до 26,3 млн руб.Конечно же, переселенцы сталкивались с огромными трудностями. Сказывалась недостаточная финансовая поддержка государства, отсутствие дорог, отдаленность территорий. Переезд по железным дорогам был организован плохо, нередко люди погибали в пути. Не все смогли приспособиться к суровым сибирским условиям. Существовали бытовые конфликты с местным населением. Более полумиллиона людей вернулось назад, в Центральную Россию. После 1909 г. основной поток переселенцев стал сокращаться, поскольку наилучшие участки по плодородию и местоположению уже были заняты, а оставшиеся требовали гораздо больших затрат на их освоение.Всего же за семь лет фактического действия указа от 9 ноября 1906 г. были достигнуты существенные успехи в развитии аграрного сектора страны. Если в целом по стране пахотные площади увеличились примерно на 10%, то в тех регионах, где происходило больше всего выходов крестьян из общины, количество посевных угодий возросло в 1,5 раза. Урожайность всех сельскохозяйственных культур по стране увеличилась на 10%. Сельское хозяйство стало переходить к интенсивному типу производства. За эти годы количество использованных минеральных удобрений увеличилось в два раза, причем основная потребность в удобрениях покрывалась за счет импорта, который вырос с 9,4 млн пудов (1906) до 35,3 млн пудов (1913). Перед Первой мировой войной на полях страны появились первые 152 трактора, купленные за границей. В целом же импорт сельскохозяйственных машин и орудий вырос с 20,2 млн руб. (1906) до 59,5 млн руб. (1912).Наиболее быстрое развитие получил аграрный сектор за Уралом, где оснащенность сельскохозяйственными орудиями одного крестьянского хозяйства была в среднем на 25% выше, чем в европейской части страны. Обеспеченность крупным рогатым скотом и лошадьми в азиатской части России была в 2,5—3,6 раза выше, чем в европейской. В эти годы посевные площади в Сибири и на Дальнем Востоке увеличились в два раза. Переселенцы способствовали распространению в восточных регионах кукурузы, бахчевых, которые не только прижились там, но и давали более высокие урожаи. Как отмечали современники, Сибирь во многом повторяла североамериканский путь развития, что было особенно заметно на примере роста эффективности зерновых и животноводческих хозяйств. Так, Сибирь в этот период вывозила на внутренний и внешний рынок до 800 тыс. тонн зерна ежегодно. В 1910 г. П.А. Столыпин подчеркивал: «Весь наш экспорт масла на внешние рынки целиком основан на росте сибирского маслоделия», которое «дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность». По Уралу на границе между Европой и Азией стояли посты и не пропускали дешевые сибирские продукты, дабы не сбивать цены на продовольствие в Центральной России.Если валовые сборы зерна в начале века составляли 3,5 млрд пудов, то в 1913 г. они увеличились на 40% — до 5 млрд пудов, из которых 4,4 млрд пудов было собрано в основном в зажиточных крестьянских хозяйствах, а 600 млн пудов — на помещичьих полях. Доходы от зернового хозяйства выросли на 86%, от животноводства — на 108%. В 1911—1913 гг. страна получила зерновых на 28% больше, чем США, Канада и Аргентина вместе взятые.В деревне происходили разительные перемены, связанные с реформами. При поддержке Госбанка и земства начался бурный рост вначале кредитных, а затем и производственных, сбытовых, потребительских кооперативов, которых к 1915 г. в стране насчитывалось около 30 тыс., и по этому показателю Россия находилась на втором месте в Европе после Германии. Но уже к 1917 г. в России насчитывалось 48 тыс. кооперативов, что опережало германские показатели.Крестьянам, особенно вышедшим из общины, оказывалась всяческая агротехническая помощь через пункты проката машин и оборудования. На всевозможных курсах проводилось обучение крестьян новым методам хозяйствования, создавались опытные сельскохозяйственные станции, контрольные лаборатории, показательные хозяйства (сады, огороды, теплицы, пасеки).Однако в целом по стране не была решена проблема голода и относительного аграрного перенаселения. Сельское хозяйство оставалось в основном экстенсивным, его эффективность была низкой. Средняя урожайность зерна была в 2 раза ниже, чем во Франции, и в 3 раза ниже, чем в Германии. Под зерновыми культурами было занято почти 90% всех посевных площадей страны. Посевы хлопчатника возросли на 112%, а посевы льна снизились на 11%. Сельскохозяйственные машины были большой редкостью в крестьянских хозяйствах, минеральные удобрения применялись в основном лишь в крупных специализированных хозяйствах, причем до 90% всех минеральных удобрений привозили из-за границы.Но именно к высокоразвитому сельскохозяйственному производству в России стремился Столыпин, проводя аграрную реформу. Следует отметить, что Столыпину удалось осуществить эту реформу только частично. Прежде всего, не везде соблюдалась добровольность выхода крестьян из общины, кое-где допускались принудительные выделы земли. Повсеместно не хватало землемеров для выполнения огромных объемов работ. Порой землеустроительные комиссии не хотели возиться с отдельными хозяйственными наделами, а просто делили всю землю на хутора или отруба, используя при этом прямое давление на крестьян, что вызывало у тех сопротивление. Не хватало также и денег, выделяемых государством на обустройство переселенцев, организацию хуторов.При осуществлении реформы было много надуманного, доктринерского. Предполагалось, что она будет проходить повсеместно, по всей стране, без учета природных и экономических условий, социально-психологической готовности крестьян к новым формам хозяйствования. Характерной была практика насаждения хуторской системы, хотя известно, что хутора прижились в основном в Прибалтике и западных губерниях — Смоленской, Псковской. А отруба получили распространение на Южной Украине, на Северном Кавказе, в степном Поволжье.Поскольку для проведения аграрных преобразований в стране не было соответствующей материальной и финансовой базы, то их стали форсировать при помощи административных мер. Известно, что Столыпин рассчитывал осуществить такие масштабные реформы за 15—20 лет. Однако становилось ясно, что эти сроки нереальны для такой огромной страны, как Россия, ведь даже в небольшой Пруссии процесс перехода от общинного землевладения к хуторскому занял почти сто лет.Тем не менее, со всей определенностью можно сказать, что эта аграрная реформа ускорила процесс развития рыночной экономики в России, поскольку в ходе ее наблюдался быстрый рост товарности сельскохозяйственного производства, увеличивался спрос на сельскохозяйственную технику, удобрения, предметы широкого потребления, что, в свою очередь, привело к увеличению производства во многих отраслях народного хозяйства. Реформа была направлена на формирование эффективного фермерского хозяйства на американский манер, что могло в отдаленной перспективе окончательно вытеснить помещичье хозяйство.П.А. Столыпин надеялся в результате реформы создать в деревне новый социальный слой зажиточных крестьян-собственников, которые будут заинтересованы в социальной стабильности. Он поставил своей целью укрепить устои государства и выбить почву из-под ног революционеров. По мнению Столыпина, создание хуторов и отрубов — это лучшее противоядие от революционных настроений, поскольку крепких хозяев труднее поднять на восстание, среди таких крестьян нет условий для работы революционных агитаторов.Столыпин предполагал, что проведение аграрной реформы займет много лет, в течение которых следует провести и другие преобразования. III Дума одобрила ряд проектов, предложенных Столыпиным. Так, было установлено ежегодное увеличение государственных ассигнований на нужды образования на 20 млн руб. К 1922 г. планировалось ввести в стране всеобщее бесплатное начальное образование. Намечалось реорганизовать систему местного самоуправления путем предоставления больших прав земствам, провести судебную реформу, предоставить больше гражданских прав верующим других конфессий наравне с православными. Предполагалось, что к 1932 г. уровень железнодорожной сети должен приблизиться к западноевропейскому; большие ассигнования предусматривались на развитие морского флота и т.д.Помимо этого, Столыпин разработал законопроекты и в других областях жизни страны: о страховании рабочих по инвалидности, старости, болезни, об оказании им медицинской помощи за счет предприятий, об ограничении продолжительности труда малолетних и подростков. Он вносил на рассмотрение Думы проект закона о переходе из одного вероисповедания в другое, о разрешении еврейского вопроса, об упразднении крестьянских волостных судов, о реорганизации жандармского корпуса. Столыпин планировал создать министерство национальностей, министерство труда и социального обеспечения и т.д. Все это и многое другое, по мнению Столыпина, могло превратить Россию в правовое государство. Но все эти преобразования он представлял себе выполнимыми только в рамках самодержавия и сильной государственной власти.П.А. Столыпин был полон веры в будущее страны. В 1909 г. он произнес: «Дайте государству двадцать лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете России!» Он пытался спасти государство от надвигающейся катастрофы, приспосабливая устаревшие структуры самодержавия к экономическим реалиям начала XX в.Но судьба П.А. Столыпина, как и судьба многих российских реформаторов, оказалась трагической. Его активная плодотворная деятельность раздражала придворные круги и самого императора, который завидовал общественному авторитету Столыпина, тяготился его присутствием в правительстве. Вокруг Столыпина плелись бесконечные интриги. Не без участия царской охранки на него совершались покушения. Последнее из них, одиннадцатое, стало для него роковым. 1 сентября 1911 г. в Киеве проходили торжества, посвященные открытию памятника императору Александру II в честь 50-летия реформы 1861 г. Во время представления в Киевском оперном театре к Столыпину подошел некто Д. Богров, эсер-максималист, и двумя выстрелами в упор смертельно ранил премьера, скончавшегося в больнице 5 сентября. Кончина П.А. Столыпина означала конец целой эпохи в многовековой истории России. Судьба отвела этому политику очень мало времени, ему не удалось завершить все задуманное. Страна продолжала неуклонно двигаться к новым революционным потрясениям. Видеолекция «Третьеиюньская монархия»: