74.
«Перестройка»: экономические реформы
В апреле 1985 г. на пленуме ЦК КПСС был провозглашен курс на ускорение социально-экономического развития страны. Его рычаги виделись в научно-технической революции, технологическом перевооружении машиностроения и активизации «человеческого фактора».Ставка на энтузиазм, неподкрепленная необходимой техникой и квалификацией работников, привела не к «ускорению», а к значительному росту аварий в различных отраслях народного хозяйства. Самой крупной из них стала катастрофа на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 г. По мнению международных экспертов, ее последствия отразились на здоровье и жизни десятков миллионов людей нескольких поколений. Чернобыль стал мрачным символом катастрофы, надвигающейся на общество и государство, во главе которого находились политики, неспособные прогнозировать последствия своих решений.В середине 1980-х гг. по всей стране развертываются две административные кампании: борьба с алкоголизмом и с «нетрудовыми доходами». И опять в практическом воплощении этих, казалось, благих инициатив ЦК КПСС и Совмина СССР возобладали чиновничье рвение и азарт. Вырубка виноградников, резкое сокращение продажи спиртных напитков, повышение цен на них, повсеместный разгром «питейных точек» без насыщения рынка товарами, способными поглотить освобождавшиеся в семьях средства, привели к обвальному росту спекуляции спиртным, самогоноварения, к массовым отравлениям населения винными суррогатами и токсикомании. А борьба с «нетрудовыми доходами» на деле свелась к очередному наступлению местных властей на личные подсобные хозяйства. Реально она задела слой людей, выращивавших и продававших на рынках свою продукцию, в то время как воротилы теневой экономики, связанные с коррумпированной частью аппарата, по-прежнему процветали.К собственно экономической реформе власти обратились лишь летом 1987 г. Целью реформы был объявлен перевод планово-государственного хозяйства на рыночную, товаро-денежную основу. Прежде всего, были заметно расширены права предприятий. В частности, они получили возможность самостоятельно выходить на внешний рынок, развивать совместную с иностранными фирмами деятельность. Сокращалось число министерств и ведомств, между ними и предприятиями декларировались «партнерские», а не командные отношения. Правительство заявило о желании внедрить «полный хозяйственный расчет, самоокупаемость, самофинансирование и самоуправление» во все отрасли народного хозяйства. Трудовые коллективы отныне могли выбирать директора (позднее от этой затеи пришлось отказаться). Директивный государственный план заменялся госзаказом. На селе было признано равенство пяти форм хозяйствования: совхозов, колхозов, агрокомбинатов, арендных коллективов и крестьянских (фермерских) хозяйств.В середине 1988 г. принимаются законы «О кооперации» и «Об индивидуальной трудовой деятельности», открывшие простор для частной деятельности в более чем 30 видах производства товаров и услуг. Побочным следствием этого стала фактическая легализация «теневой экономики» и ее капиталов, накопленных разными способами, включая коррупцию и казнокрадство чиновников. По скромным и очень приблизительным оценкам, еще хилый тогда частный сектор начал «отмывать» до 90 млрд руб. в год.Принятый в ноябре 1989 г. закон об аренде и арендных отношениях предоставил право сельским и городским жителям брать землю в аренду в наследственное пользование на срок до 50 лет со свободой распоряжения продукцией. Но земля, как и раньше, реально принадлежала местным Советам и колхозам. А они, ревниво оберегая свое главное богатство, крайне неохотно шли навстречу новоиспеченным фермерам. Сдерживало частное предпринимательство на селе и то, что арендные договоры могли быть расторгнуты властями в одностороннем порядке с уведомлением за два месяца. Число фермерских хозяйств к концу 1991 г. не превышало 70 тыс. Располагали они только 2% всего пахотного клина в стране и 3% поголовья скота.В конце 1980-х — начале 90-х гг. было объявлено о новой цели экономической реформы — переходе к рыночной экономике. Это было отмечено принятием в июне 1990 г. постановления Верховного Совета СССР «О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике», а затем серии других законодательных актов (среди них важное место занимали «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике», одобренные в октябре 1990 г.). В них предусматривались: постепенная демонополизация, децентрализация и разгосударствление собственности, учреждение акционерных обществ и банков, развитие частного предпринимательства и др.По сути это была попытка создать государственно-рыночную экономику с тесным переплетением (а подчас и сращиванием) административных и рыночных структур. При отсутствии четко обозначенных противовесов и ограничителей в перспективе это таило угрозу подавления первыми органически чуждых им частнохозяйственных элементов, а также коммерциализацию и сверхкоррумпированность государственных органов регулирования экономики. К тому же механизм и сроки реализации правительственных мер были намечены в программных документах весьма приблизительно и неконкретно. Слабым их местом являлась и проработка болезненных в социальном плане, но насущно необходимых для оптимизации производства вопросов реформирования кредитной и ценовой политики, системы снабжения предприятий и оптовой торговли оборудованием, сырьем, энергоносителями.В тот же период вниманию общественности была предложена альтернативная «Программа 500 дней», подготовленная группой экономистов во главе с С.С. Шаталиным и Г.А. Явлинским. В ней намечалось провести в этот сжатый срок поэтапную кардинальную приватизацию госпредприятий с ориентацией на прямой переход к свободным рыночным ценам, существенно ограничить экономическую власть центра. Правительство под давлением консерваторов отклонило ее.Экономическая ситуация не переставала ухудшаться. С 1988 г. началось общее сокращение производства в сельском хозяйстве, с 1990 г. — в промышленности. Резко усилились инфляционные тенденции в связи с огромным бюджетным дефицитом (уже в 1989 г. он превысил 100 млрд руб., или 11% валового национального продукта). Инфляция, официально оцениваемая в 1990 г. в 10%, достигла к концу следующего года 25% в неделю. Золотой запас сократился в 1991 г. в десять раз по сравнению с 1985 г. и составил лишь 240 тонн.Уровень жизни населения стремительно падал, делая в глазах простых людей рассуждения об экономической реформе все менее заслуживающими доверия. В условиях нарастающей инфляции деньги теряли вес. Нарастал ажиотажный спрос на товары, потребительский рынок сотрясали следующие один за другим кризисы: «сахарный», моющих средств, «чайный», «табачный». С целью преодоления кризисной ситуации было принято решение о нормированном снабжении: вводились талоны на сахар, сливочное масло, стиральный порошок, водку, табак (в некоторых районах СССР по талонам распродавались одежда и обувь). После того как правительство Н.И. Рыжкова заявило о намерении поднять в целях финансовой стабилизации розничные цены, население стало сметать с магазинных прилавков все подряд. Новый глава союзного кабинета В.С. Павлов решился в апреле 1991 г. на двух-пятикратное повышение цен с одновременной выплатой 40-процентной компенсации гражданам (замороженной, правда, на сберкнижках на длительный срок). Ситуацию на рынке это не спасло, а доверие населения к центральной власти подорвало окончательно.В целом экономическая политика горбачевской администрации отличалась непоследовательностью и половинчатостью, что усиливало кризис народного хозяйства, дисбаланс между его различными секторами. К тому же абсолютное большинство принимаемых «правильных» законов не работало. Они выхолащивались и глушились бюрократическим аппаратом на местах, усматривавшим в непривычных новациях центра прямую угрозу своему существованию и благополучию. Непоследовательность в проведении преобразований не только не позволила преодолеть кризис советской социально-экономической системы, но еще больше усугубила его. Видеолекция «''Перестройка'': экономические реформы»: