25.
Поэма «Медный всадник» (1833 г.)
Начиная с середины 20-х годов А.С. Пушкин всё более пристальное внимание уделяет темам отношения человека и власти, роли личности в истории, судьбы России.Противоречие между благом государства и счастьем отдельной личности — эта проблема является центральной в поэме «Медный всадник».Сам автор определил жанр своего произведения в подзаголовке: «Петербургская повесть».Началом творческой истории «Медного всадника» принято считать наводнение, произошедшее в Петербурге 7 ноября 1824 г. Поэт находился в Михайловской ссылке и о наводнении узнал не сразу. 4 декабря он пишет брату: «Этот потоп с ума мне нейдет, он вовсе не так забавен, как с первого взгляда кажется. Если тебе вздумается помочь какому-нибудь несчастному, помогай из онегинских денег. Но прошу без всякого шума, ни словесного, ни письменного».Впечатления от «петербургского потопа», который поэт расценил как народное бедствие, отразились через девять лет в «Медном всаднике», хотя замысел поэмы возник сразу же, о чём Пушкин упоминает в первой редакции Вступления к поэме:Давно, когда я в первый разУслышал грустное преданье,Тогда же дал я обещаньеСтихам поверить сей рассказ.При жизни Пушкина поэма так и не была напечатана в полном объёме: царь, бывший «личным цензором» Пушкина, не допустил поэму к публикации. «Петербургская повесть» увидела свет только после смерти поэта, в 1837 г.Фабула поэмы проста: Евгений, мелкий чиновник, потомок знатного, но обедневшего рода, лишается невесты, погибшей от наводнения; обезумевший от горя, Евгений видит источником своего несчастья Петра I, не позаботившегося при возведении северной столицы о защите бедных районов города от буйства стихии; «ничтожный» человек грозит изваянию самодержца, после чего ему кажется, что Медный всадник сходит с постамента и начинает его преследовать; Евгений пытается спастись бегством; через некоторое время он погибает.В экспозиционной части поэмы прославляются «великие думы» Петра Великого и его творенье — «град Петров», также мы знакомимся с главным персонажем поэмы — Евгением.Завязкой сюжета является описание наводнения. Затем сюжет расходится на две сюжетные линии: Евгений — Пётр I и Евгений — Параша, однако следует заметить, что вторая сюжетная линия имеет локальный характер, в то время как первая вмещает в себя все события поэмы, поэтому некоторые исследователи поэмы называют кульминацию и развязку второй сюжетной линии ложными. В сюжетной линии Евгений — Параша кульминацией становится известие о гибели невесты, развязкой — сумасшествие героя; в сюжетной линии Евгений — Пётр I кульминационным является эпизод, когда Евгений грозит «строителю чудотворному», узнав в Медном всаднике того, кто его любовь и саму жизнь принёс в жертву Истории — в этой точке обе сюжетные линии сходятся; развязкой становится смерть Евгения.Символично, что «тяжело-звонкое скаканье» безрезультатно: Всаднику не удаётся настичь Евгения, Евгению не удаётся уйти от преследования, — в этом заложен глубокий философский смысл: противоречие между властью и человеком вечно и неразрешимо.Показательно и то, что никакого эпилога, возвращающего нас к первоначальной теме величественного Петербурга, — эпилога, примиряющего нас с исторически оправданной трагедией Евгения, Пушкин не дает, и в этом угадывается его позиция.Самодержец, «мощный властелин судьбы», построил Петербург и новую Россию, но даже «властелину» неподвластны человеческие сердце, душа, память, ему не дано «железною уздою» стянуть человека; любой «кумир» — всего лишь мертвая статуя, а любые государственные преобразования должны проводиться с учётом интересов народа — таково идейное содержание поэмы.Средством выражения авторской позиции является образная система поэмы, которая выстраивается на основе антитезы.В поэме противопоставляются центральные образы: Пётр I, воплощённый в образе Медного всадника и символизирующий государство, и Евгений, олицетворяющий тип «маленького», слабого и «ничтожного» человека.Образ главного героя — Евгения — является типом «маленького человека». Он «мал» и невзрачен («ничтожен») по своему социальному положению, но не по характеру и глубине своих чувств. В начале первой части поэмы нам открываются размышления героя, мы узнаём, что «был он беден, что трудом // Он должен был себе доставить // И независимость, и честь». Во время наводнения Евгений «страшится… не за себя». Для него жизнь и любовь нераздельны, без любви жизнь «как сон пустой». Эти чувства возвышают Евгения. Таким образом, Евгений— антипод «кумира на бронзовом коне». У него есть то, чего лишен бронзовый Петр, — сердце и душа, он человечен, в отличие от бесчеловечной власти.Следует заметить, что Евгений сопоставлен не с Петром-человеком, а именно с «кумиром» Петра — символом государственной власти.Рассмотрим образ Петра.Автор памятника, Этьен-Морис Фальконе, хотел показать «личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны». «Мой царь не держит никакого жезла, — сообщает Фальконе в письме к Д. Дидро, — он простирает свою благодетельную руку над объезжаемой страной. Он поднимается на верх скалы, служащей ему пьедесталом, — это эмблема побежденных им трудностей».Такое восприятие личности Петра было близко и Пушкину. Однако поэт видел и другую сторону деятельности «императора-труженика»: Петр — не только реформатор, укрепивший государственную мощь России, но и жестокий деспот, разрушающий всё народное («В общем презрении ко всему старому, народному <была> включена и народная поэзия, столь живо проявившаяся в грустных песнях, в сказках и летописях»). Работая над «Историей Петра», Пушкин оставил запись: «Достойна удивления разность между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами. Первые суть плод ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости, вторые жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом. Первые были для вечности, или, по крайней мере, для будущего, — вторые вырвались у нетерпеливого самовластного помещика». «Петр I презирал человечество, может быть, более, чем Наполеон», — писал Пушкин в «Исторических замечаниях». Тут же добавлено, что при Петре Великом в России было «всеобщее рабство и безмолвное повиновение». «Петр Великий одновременно Робеспьер и Наполеон, воплощенная революция», писал Пушкин в 1831 г. в «Материалах для истории Петра Великого».Отсюда — противоречивость, двойственность образа Петра: он показан и как «мощный властелин судьбы», сумевший подчинить себе стихийную мощь России, и как «кумир на бронзовом коне», бездушный «идол».Образ северной столицы также двойствен. С одной стороны, «град Петров» — «полнощных стран краса и диво», выстроенный в устье Невы, «под морем», «на мшистых, топких берегах», из соображений военно-стратегических («отсель грозить мы будем шведу»), экономических («сюда по новым их волнам все флаги в гости будут к нам») и для установления культурных связей с Европой («природой здесь нам суждено в Европу прорубить окно»). С другой стороны, Петербург вмещает в себя берега и улицы, не защищённые гранитом, где…близёхонько к волнам,Почти у самого залива —Забор некрашеный, да иваИ ветхий домик…В создании образа города участвуют лейтмотивы ветра, дождя, символические детали: дворцы, каменные львы, чугунные решётки. Дополняется образ Петербурга изображением «взбесившейся Невы», которая сравнивается то с остервенившимся «зверем», то с «ворами», лезущими в окна, то со «злодеем», ворвавшимся в село «с свирепой шайкою своей» — это вызывает ассоциации с народным бунтом, придаёт фольклорно-мифологическую окраску описываемым событиям.В поэме, помимо Петра, показан и Александр Первый, наблюдающий из дворцового окна буйство стихии и сознающий своё бессилие перед ней, так Пушкин выстраивает иерархию: император выше простого человека, но бог выше императора.Благодаря гротеску и фантастике, Медный всадник существует в поэме одновременно как скульптурная композиция — памятник Петру и его великим свершениям — и как мифологическое воплощение «грозного царя», преследующего дерзкого человека. Кроме того, Медный всадник является олицетворением самодержавной власти — всё это позволяет говорить о нём как о символическом образе.Большую роль в произведении играет звукопись: повторение одних и тех же рифм, повторение несколько раз начальной буквы в стоящих рядом словах, ассонансы и аллитерации особенно ярко представлены в сцене преследования Евгения Медным всадником:И он по площади пустойБежит и слышит за собойКак будто грома грохотанье,Тяжело-звонкое скаканьеПо потрясенной мостовой.И, озарен луною бледной,Простерши руку в вышине,За ним несется Всадник МедныйНа звонко скачущем коне…»В образной системе поэмы наряду с антитезой действует и принцип параллелизма. Например, «Евгений, спасающийся от стихии на мраморном льве, — трагикомический «двойник» хранителя города, «кумира на бронзовом коне», стоящего «в неколебимой вышине». Параллель между ними подчеркивает резкий контраст между величием вознесенного над городом «кумира» и жалким положением Евгения» (Анализ поэмы «Медный всадник»). Во второй сцене сам «кумир» становится другим: теряя свое величие («Ужасен он окрестной мгле!»), он выглядит пленником, сидящим в окружении «львов сторожевых», «над огражденною скалою». «Неколебимая вышина» становится «темной», а «кумир», перед которым стоит Евгений, превращается в «горделивого истукана».Приём расщепления образов:«Два Петра: Пётр живой и Пётр — Медный Всадник, кумир на бронзовом коне.Два Евгения: заурядный бедный чиновник, покорный судьбе, мечтающий о своём нехитром счастье, и Евгений — безумный, взбунтовавшийся, поднявший руку на царя. Даже не на царя — на власть.Два Петербурга: Петербург прекрасных дворцов, набережных, белых ночей и внутреннего, рядом с ним, бездушья чиновничьей столицы, жестокий город, в котором будет жить Раскольников.Две Невы…Расщепление проходило сквозь всю поэму, через весь её образный строй»[Даниил Гранин «Два лика»].Поэма «Медный всадник», созданная во вторую Болдинскую осень, признана вершинным произведением Пушкина. Видеолекция «Поэма ''Медный всадник'' (1833 г.)»: