38.
А.А. Фет. Художественное своеобразие лирики
А.А. Фет (1820—1892) — русский поэт, чьё творчество является образцом высочайшего искусства. Однако если мы вспомним его биографию, то не найдём в ней ничего поэтического.Мать Афанасия Фета, бросив мужа — мелкого немецкого чиновника, уехала в Россию с орловским помещиком Шеншиным. Афанасий Фет считался незаконнорождённым, поэтому не имел права на дворянство и наследство отца. В 1844 г. Фет окончил словесное отделение Московского университета, к этому времени у него уже был издан сборник стихов «Лирический пантеон» (1840), получивший высокую оценку Белинского: «Из живущих в Москве поэтов всех даровитее господин Фет». А. Фет увлекался немецкой философией; взгляды философов-идеалистов, особенно Шопенгауэра, оказали сильное влияние на мировоззрение начинающего поэта, что сказалось в романтической идее двоемирия, нашедшей своё выражение в лирике Фета.Стремление вернуть себе «трёхсотлетнее дворянство» заставило Афанасия Фета записаться в армию: офицерский чин давал право получить дворянский титул. Эти обстоятельства не позволили Фету жениться на любимой девушке — Марии Лазич, которая впоследствии трагически погибла. В 1850 г. вышла книга «Стихотворения А. Фета», имевшая большой успех, что позволило поэту войти в круг известных литераторов, среди которых были И.С. Тургенев и Л.Н. Толстой.Прослужив 13 лет в армии, женившись по расчёту «на деньгах», он стал хозяйственным и прижимистым помещиком. Фет писал одному из своих бывших товарищей-однополчан К.Ф. Ревелиоти: «...я был бедняком, офицером, полковым адъютантом, а теперь, слава богу, Орловский, Курский и Воронежский помещик, коннозаводчик и живу в прекрасном имении с великолепной усадьбой и парком. Все это приобрел усиленным трудом, а не мошенничеством». Лишь в 1873 г., когда поэту было 53 года, император Александр II пожаловал ему дворянство.Будучи состоятельным помещиком, А.А. Фет «делал много добра соседним крестьянам», занимался благотворительностью, однако это не избавляло Фета от чувства недовольства собой. Отдушиной для него было литературное творчество. Он опубликовал четыре выпуска стихотворного сборника «Вечерние огни» (1883, 1885, 1889, 1891), был удостоен Пушкинской премии за переводческую деятельность.А.А. Фет ушёл из жизни 21 ноября 1892 года.Творчество А.А. Фета составляет разительный контраст с его биографией. В поэзии Афанасий Фет предстаёт поборником «чистого искусства»: достойным поэтического пера он считал только прекрасное, далёкое от повседневности; только такие темы, как красота природы, возвышенная любовь, высокое назначение творчества, по мнению поэта, должны быть предметом искусства. «Я никогда не мог понять, чтобы искусство интересовалось чем-либо кроме красоты», — признавался Афанасий Афанасьевич. Наиболее полно эта позиция представлена в стихотворении «Муза», эпиграфом к которому автор взял строки А.С. Пушкина —«Не для житейского волненья, не для корысти, не для битв,Мы рождены для вдохновенья,Для звуков сладких и молитв»:Пленительные сны лелея наяву,Своей Божественною властьюЯ к наслаждению высокому зовуИ к человеческому счастью.»Стихотворению «Муза» вторят строки другого произведения Фета:…Неизбежно,Страстно, нежноУповать,Без усилийС плеском крылийЗалетать —В мир стремлений,ПреклоненийИ молитв;Радость чуя,Не хочу я,Ваших битв.(31 декабря 1889 г.)Душа человека, особенно поэта, умеет почувствовать красоту, несмотря на тяготы и страдания, которые выпадают на его долю в повседневной жизни:…Пусть по воле рокаИстерзана, обижена глубоко,Душа порою в сон погружена;Но лишь краса душевная коснетсяУсталых глаз — бессмертная проснетсяИ звучно затрепещет, как струна.Как видим, красота, по мнению Фета, обладает преображающей силой. Красота, заключённая в искусстве, способна преображать мир, выражать невыразимое:Шепнуть о том, пред чем язык немеет,Усилить бой бестрепетных сердец —Вот чем певец лишь избранный владеет,Вот в чем его и признак и венец!(«Одним толчком согнать ладью живую…», 1887)Несмотря на горестное признание «Как беден наш язык!..», поэт уверен в способности людей к взаимопониманию. Средством общения души с душой для Фета является не только слово, но и музыка. Отнюдь не случайно Фет подчёркивал, что поэзия и музыка «не только родственны, но нераздельны». Из звуков, по мнению поэта, складывается музыка бесконечности («Сияла ночь», «Мелодии», «Шопен» и т.д.).Ещё одна мысль — о возможности гармонического слияния человека с природой — представлена в пейзажной лирике Фета:Ночь и я, мы оба дышим,Цветом липы воздух пьян,И, безмолвные, мы слышим,Что, струей своей колышим,Навевает нам фонтан.Символом духовного соединения с природой в поэзии Фета становится образ цветущего сердца:Целый день спят ночные цветы,Но лишь солнце за рощу зайдет,Раскрываются тихо листы,И я слышу, как сердце цветет.Природа не безразлична к жизни человека, она способна его понять, т.к. ей доступны те же переживания, что и лирическому герою: «овеяны яркими снами», дремлют розы, «молятся» звезды, «изрыдалась» ледяными слезами осенняя ночь.В стихах о природе выражена вера в её беспредельные возможности («Одинокий дуб», «Пойду навстречу им знакомою тропою», «Учись у них — у дуба, у берёзы» и др.).Фетовский пейзаж символичен: времена года соотносятся с периодами человеческой жизни (осень — старость, весна — молодость).Фет стремился к изображению переходных состояний природы, его пейзаж динамичен и детализирован:Еще весны душистой негаК нам не успела низойти,Еще овраги полны снега,Еще зарей гремит телегаНа замороженном пути.Едва лишь в полдень солнце греет,Краснеет липа в высоте,Сквозя, березник чуть желтеет,И соловей ещё не смеетЗапеть в смородинном кусте.Но возрожденья весть живаяУж есть в пролётных журавлях,И, их глазами провожая,Стоит красавица степнаяС румянцем сизым на щеках.(1854)В стихотворениях Фета о природе мы находим целую гамму настроений: восторг и упоение красотой, счастье от ощущения полноты бытия и благодарность родному краю, осознание зыбкости, мимолётности красоты («Я пришёл к тебе с приветом…», «Это утро, радость эта», «Майская ночь» и др.). Центральные образы его пейзажной лирики — весна, ночь:Весна и ночь покрыли дол,Душа бежит во мрак бессонный,И внятно слышен ей глаголСтихийной жизни, отрешенной.И неземное бытиёСвой разговор ведет с душоюИ веет прямо на нееСвоею вечною струею...(«Весна и ночь покрыли дол…», 1856)С пейзажной лирикой А.А. Фета неразрывно связана тема любви. Любовная лирика Фета отличается эмоциональным богатством, в ней соседствуют радость и трагические ноты, чувство окрылённости и ощущение безысходности.Центром мира для лирического героя является возлюбленная. («Шёпот, робкое дыханье», «На заре ты её не буди», «Ещё люблю, ещё томлюсь…» и др.).Прототипом лирической героини Фета была дочь сербского помещика Мария Лазич. Память о трагически ушедшей возлюбленной Фет хранил всю жизнь. Она присутствует в его любовной лирике как прекрасный романтический образ-воспоминание, светлый «ангел кротости и грусти».Лирическая героиня спасает поэта от житейской суеты («Как гений ты, нежданный, стройный, / С небес слетела мне светла, / Смирила ум мой беспокойный…»). Возлюбленная пробуждает в лирическом герое прежние чувства, над которыми не властно время:Нет, я не изменил. До старости глубокойЯ тот же преданный, я раб твоей любви…Соединяют лирического героя с возлюбленной воспоминания, грёзы, музыка (известно, что Мария была талантливой пианисткой, её исключительную музыкальную одарённость отмечал Ференц Лист):Какие-то носятся звукиИ льнут к моему изголовью.Полны они томной разлуки,Дрожат небывалой любовью.Образ возлюбленной лирический герой хранит в своём сердце, как святыню:В благословенный день, когда стремлюсь душоюВ блаженный мир любви, добра и красоты,Воспоминание выносит предо мноюНерукотворные черты.Пред тенью милою коленопреклоненный,В слезах молитвенных я сердцем оживу;И вновь затрепещу, тобою просветленный, —Но все тебя не назову.И тайной сладостной душа моя мятется;Когда ж окончится земное бытие,Мне ангел кротости и грусти отзоветсяНа имя нежное твое.(1857)Важной особенностью поэзии Фета является её импрессионизм, проявляющийся в умении «ловить неуловимое, давать образ и название тому, что до него было не чем иным, как смутным мимолетным ощущением души человеческой, ощущением без образа и названия…» (А.В. Дружинин).Ещё одно качество лирики Фета — суггестивность («суггестивность — от лат. suggestio — внушение, намек — в поэзии активное воздействие на воображение, эмоции, подсознание читателя посредством отдаленных тематических, образных, ритмичных, звуковых ассоциаций» (БЭС)). В качестве примера можно рассмотреть стихотворение «Певице», в котором звуки переданы через визуальные образы на основе ассоциативных связей:Уноси мое сердце в звенящую даль,Где как месяц за рощей печаль;В этих звуках на жаркие слезы твоикротко светит улыбка любви.О дитя! как легко средь незримых зыбейДоверяться мне песне твоей:Выше, выше плыву серебристым путем,Будто шаткая тень за крылом.Вдалеке замирает твой голос, горя,Словно за морем ночью заря, — И откуда-то вдруг, я понять не могу,Грянет звонкий прилив жемчугу.Уноси ж мое сердце в звенящую даль,Где кротка, как улыбка, печаль,И все выше помчусь серебристым путемЯ, как шаткая тень за крылом.(«Певице», 1857)Те образы, которые служат Фету для изображения «прекрасного» и «возвышенного», зачастую получают определение «крылатый»: «крылатый сон», «крылатый час», «крылатая песня», «крылатый слова звук» и т. п. Эпитеты в стихах Фета не столько описывают какой-либо объект, сколько передают состояние души лирического героя, его впечатления. Поэтому фетовская скрипка может быть «тающей» — таким эпитетом подчёркивается нежность звучания этого инструмента. «Характерные эпитеты Фета, такие как «мертвые грезы», «серебряные сны», «благовонные речи», «вдовевшая лазурь», «травы в рыдании» и т.п., не могут быть поняты в прямом смысле: они теряют свое основное значение и приобретают широкое и зыбкое переносное значение, связанное с основным по эмоциональной ассоциации»(Б.Я. Бухштаб).Многие поэтические образы Фета символичны. Например, образ осыпавшейся розы символизирует ушедшую любовь:Давно в любви отрады мало;Без отзыва вздохи.Без радости слезы;Что было сладко — горько стало,Осыпались розы, рассеялись грезы.(1891)Фет активно использует цветовую символику: в отличие от человеческой жизни, природа, небесный мир окрашены яркими, радостными тонами: «Темно-синее небо / И в мелких и в крупных звездах», «Между ветвей небесный свод синеет», «Летний вечер тих и ясен; / Посмотри, как дремлют ивы; / Запад неба бледно-красен, / И реки блестят извивы», «Клубятся тучи, млея в блеске алом», «Пурпурной полосой огня / Прозрачный озарен закат», «За мглой ветвей синеют неба своды» и др.Для Фета-художника свойственно стремление к ритмической индивидуализации поэтических произведений, что проявляется в разнообразии строфических форм:Ты прав. Одним воздушным очертаньемЯ так мила.Весь бархат мой с его живым миганьем— Лишь два крыла.(«Бабочка», 1884)Фет применяет приём стяжения трёхсложных размеров:Свеча нагорела. Портреты в тени.Сидишь прилежно и скромно ты.Старушке зевнулось. По окнам огниПрошли в те дальние комнаты.Никак комара не прогонишь ты прочь, —Поет и к свету всё просится.Взглянуть ты не смеешь на лунную ночь,Куда душа переносится.Подкрался, быть может, и смотрит в окно?Увидит мать — догадается;Нет, верно, у старого клена давноСтоит в тени, дожидается.(1862)Строфа, написанная трёхсложным размером, может завершаться одностопным и даже односложным стихом:Лесом мы шли по тропинке единственнойВ поздний и сумрачный час.Я посмотрел: запад с дрожью таинственнойГас.Что-то хотелось сказать на прощание, —Сердца не понял никто;Что же сказать про его обмирание?Что?Думы ли реют тревожно-несвязные,Плачет ли сердце в груди, —Скоро повысыплют звезды алмазные,Жди!(1858)Лирика Фета отличается оригинальностью рифмовки строк: он может рифмовать только нечётные строки («Но красой сияют вящей / Их роскошные одежды…/ Что б такой убор блестящий / Настоящему поэту!») или чередовать нерифмованные пары строк с рифмованными:Что ты, голубчик, задумчив сидишь,Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?Утро давно, а в глазах у тебя,Я посмотрю, и не день и не ночь.— Точно случилось жемчужную нитьПодле меня тебе врозь уронить.Чудную песню я слышал во сне,Несколько слов до яву мне прожгло.Эти слова-то ищу я опятьВсе, как звучали они, подобрать.Верно, ах, верно сказала б ты мне,В чем этот голос меня укорял.(1875)А.А. Фет — мастер звукописи:И с переливом серебристым,С лучом, просящимся во тьму,Летит твой голос к звездам чистымИ вторит сердцу моему.(«Ревель», 1855)Движение нежного женского голоса передаётся здесь с помощью аллитерации и ассонанса.Гармоническое звучание лирики Фета достигается и за счёт соответствия ритму стихотворения его синтаксиса:Как лилея глядится в нагорный ручей,Ты стояла над первою песней моей,И была ли при этом победа, и чья,У ручья ль от цветка, у цветка ль от ручья?Ты душою младенческой всё поняла,Что? мне высказать тайная сила дала,И хоть жизнь без тебя суждено мне влачить,Но мы вместе с тобой, нас нельзя разлучить…(«Alter ego» 1878)Также для лирики Фета свойственны повторы как отдельных слов, так и целых четверостиший, что придаёт произведениям песенное, романсовое звучание. Не случайно почти все стихи Афанасия Фета были положены на музыку («На заре ты её не буди», «Тебя любить, обнять и плакать над тобою», «Я говорил при расставанье» и др.).Все эти приёмы придают удивительную музыкальность лирике Фета. Великий русский композитор П.И. Чайковский отмечал: «Скорее можно сказать, что Фет в лучшие свои минуты выходит из пределов, указанных поэзии, и смело делает шаг в нашу область. Поэтому часто Фет напоминает мне Бетховена… Подобно Бетховену, ему дана власть затрагивать такие струны нашей души, которые недоступны художникам, хотя бы и сильным, но ограниченным пределами слова. Это не просто поэт, скорее поэт-музыкант, как бы избегающий даже таких тем, которые легко поддаются выражению словом». Точность этой характеристики своего творчества Фет невольно подтверждает в одном из писем: «Меня из определенной области слов тянуло в неопределенную область музыки, в которую я уходил, насколько хватало сил моих. Поэтому в истинных художественных произведениях я под содержанием разумею не нравоучение, наставление или вывод, а производимое ими впечатление».Революционно настроенные поэты, подчеркивая свои расхождения с Фетом во взглядах на цели и роль искусства, всегда признавали его поэтический гений: «Человек, понимающий поэзию... ни в одном русском авторе после Пушкина не почерпнёт столько поэтического наслаждения», — писал Некрасов Фету в 1856 г.Высокую оценку таланту Фета дал религиозный философ В.С. Соловьёв, который отмечал, что в поэзии Фета «открывается общий смысл вселенной»: «с внешней своей стороны, как красота природы, и с внутренней, как любовь».Своей литературной деятельностью А.А. Фет открыл новую страницу в истории отечественной поэзии, оказав серьёзное влияние на развитие символизма. Такие особенности лирики А.А. Фета, как музыкальность, суггестивность, психологический параллелизм, установка на изображение «неуловимого», сделали её образцом для поэтов-символистов. Показательно, что через два года после смерти Фета будет издан сборник Брюсова «Русские символисты», а Александр Блок назовёт Фета своим предтечей. Видеолекция «А.А. Фет. Художественное своеобразие лирики»: