60.
Рассказ «Чистый понедельник»
Благодарю Бога,что он дал мне возможностьнаписать "Чистый понедельник"И.А. Бунин«Я написал лучшую свою книгу», — так охарактеризовал И.А. Бунин свой сборник рассказов о любви «Тёмные аллеи», опубликованный в 1946 г.Самым лучшим произведением этого сборника автор признавал рассказ «Чистый понедельник» (12 мая 1944 г.).Как и остальные 37 новелл этой книги, рассказ посвящён теме любви. Любовь — это вспышка, краткий миг, к которому нельзя подготовиться заранее, которого не удержать; любовь — вне каких-либо законов, она словно говорит: «Там, где я стою, не может быть грязно!» — такова бунинская концепция любви. Именно так — внезапно и ослепительно — вспыхнула любовь в сердце героя «Чистого понедельника».Двое молодых людей, Он и Она, были «богаты, здоровы, молоды и настолько хороши собой, что в ресторанах, на концертах» их провожали взглядами. Герой, ведущий повествование, подробно описывает свои чувства к возлюбленной — даже спустя много лет они свежи в его душе. Несмотря на взаимное притяжение, влюблённые расстались по воле героини: без видимых причин она ушла в монастырь. Если в других рассказах Бунина влюблённых разлучают революция («Таня»), смерть («Три рубля», «Натали»), нелепая случайность, обязательства перед близкими («Натали», «Руся»), то в «Чистом понедельнике» внешние препятствия для счастья отсутствуют. Однако героиня не верит в возможность счастья, цитируя слова Платона Каратаева: «Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету», отказывается выйти замуж: «Нет, в жены я не гожусь. Не гожусь, не гожусь…». Рассказчик замечает в своей возлюбленной двойственность и противоречивость натуры: в ней уживаются страстность и холодность, легкомыслие и скромность, весёлость и задумчивость, любовь к роскоши, нарядам и развлечениям — и аскетизм, умение обходиться малым. Герой называет свою возлюбленную странной за то, что она не может удовлетвориться обыденной жизнью, мечется из крайности в крайность (в рассказе говорится о том, что героиня посещала театры — и монастыри, рестораны — и курсы; слушала модные стихи — и церковное пение, танцевала, курила — и соблюдала православные обряды). Автор, соединяя в образе девушки восточную красоту и западную образованность, подчёркивает её приверженность культуре допетровской Руси (героиня специально снимает квартиру, из окон которой видны Храм Христа Спасителя и Кремль, перечитывает повесть о святых Петре и Февронии, размышляет о грехе, об искушении телесной красотой). Душа её жаждет найти своё высокое предназначение, оттого и мечется, заставляя девушку совершать внешне странные, нелогичные поступки (вспомним высказывание одного из героев Бунина — «из нас, как из древа, — и дубина, и икона…»).Так, в русле традиционной для сборника темы любви автор ставит проблему русского национального характера. Решая её, Бунин «заставляет» свою героиню отказаться от суетного мира, принять послушание, а затем — и монашеский постриг.Как метко сказал В. Ходасевич, «путь к бунинской философии лежит через бунинскую филологию». Отнюдь не случайно рассказ назван «Чистый понедельник». Для православных этот день — рубеж между плотской и духовной жизнью, символический знак перехода от масленичного разгула, греха к Великому посту, к покаянию и духовному очищению.В покаянии и любви к Богу видел Бунин путь спасения России. «Православие … осознавалось Буниным как неотделимая часть России, ее культуры, её истории и её национальной сути» [Мальцев Ю. Иван Бунин 1870-1953 / Ю. Мальцев. — М.:Посев, 1994. — 432 с.].Резкий «перелом» от греха к святости, совершённый героиней, свойственный, по мнению автора, и русскому национальному характеру, реализуется в тексте «Чистого понедельника» на образно-языковом уровне. Оппозиции «свет» — «тьма», «холод» — «тепло» проходят через весь рассказ: «Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов — и разгоралась вечерняя, освобождающаяся от дневных дел московская жизнь: гуще и бодрей неслись извозчичьи санки, тяжелей гремели переполненные, ныряющие трамваи, — в сумраке уже видно было, как с шипением сыпались с проводов зеленые звезды — оживленнее спешили по снежным тротуарам мутно чернеющие прохожие...» Или: «…шагом ездил, как тогда, по темным переулкам в садах с освещенными под ними окнами <…>. На Ордынке я остановил извозчика у ворот Марфо-Мариинской обители: там во дворе чернели кареты, видны были раскрытые двери небольшой освещенной церкви <…> только я вошел во двор, как из церкви показались несомые на руках иконы, хоругви, за ними, вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке, великая княгиня; а за нею тянулась такая же белая вереница поющих, с огоньками свечек у лиц, инокинь или сестер <…>. И вот одна из идущих посередине вдруг подняла голову, крытую белым платом, загородив свечку рукой, устремила взгляд темных глаз в темноту, будто как раз на меня... Что она могла видеть в темноте, как могла она почувствовать мое присутствие?»Так, контраст, являющийся одним из основных принципов создания образа героини, становится и важным композиционным принципом.В целом, рассказ является образцом «парчовой» прозы Бунина, отличающейся ёмкостью, концентрированностью внешних описаний при их предельном лаконизме. Автор, стремясь к максимальной точности изображения, виртуозно использует метафоры, однородные дополнения, эпитеты со значением цвета, объёма, температуры, запаха, звука («Вечер был мирный, солнечный, с инеем на деревьях; на кирпично-кровавых стенах монастыря болтали в тишине галки… солнце только что село, ещё совсем было светло, дивно рисовались на золотой эмали заката серым кораллом сучья в инее, и таинственно теплились вокруг нас спокойными, грустными огоньками неугасимые лампадки…»), оксюмороны (например: бархатный уголь). ПРИМЕЧАНИЕСледует отметить интертекстуальные связи образа героини «Чистого понедельника» с блоковской Незнакомкой, о чём очень убедительно рассказал учёный-литературовед Олег Лекманов в своей статье «Чистый понедельник. Три подступа к интерпретации»:«…при помощи подтекстов из едва ли не самого известного блоковского стихотворения Буниным конструируется тот загадочный образ героини, о котором мы писали выше. Героиня часто предстает перед героем именно что «незнакомкой»: «…она была загадочна, непонятна для меня…», «Это вы меня не знаете…», «…вы даже и не подозреваете этого…» и проч. и проч. Сначала сообщается, что герой «каждый вечер» «возил» героиню «обедать» в «рестораны». Затем дважды и особо подчеркивается ее пристрастие к «шелкам» (сравним у Блока — «Девичий стан, / Шелками схваченный»). Потом героиня изображается проходящей «меж столиков»: «И она, улыбаясь, поднялась и, ловко, коротко притопывая, сверкая сережками, своей чернотой и обнаженными плечами и руками, пошла с ним среди столиков, провожаемая восхищенными взглядами и рукоплесканиями». А в эпилоге к рассказу уже сам герой отчасти уподобляется лирическому герою «Незнакомки»: он «долго пропадал по самым грязным кабакам, спивался, всячески опускаясь все больше и больше». Видеолекция «И.А. Бунин. Рассказ ''Чистый понедельник''»: