87.
Проза второй половины XX в.
Проза оттепелиВ прозе оттепели появляется огромное число произведений мемуарно-биографического характера: «Люди, годы, жизнь» Ильи Эренбурга (книга в двух томах), «Повесть о жизни» Константина Паустовского, «Трава забвения» Валентина Катаева. Предпринимаются попытки дать в художественной форме новые концепции советской истории. Писатели как бы заново пытаются понять, зачем совершалась революция, вскрыть истоки негативных явлений в прошлом (П. Нилин «Жестокость», 1956; С. Залыгин «На Иртыше», 1964).Своё второе рождение переживает в эти годы так называемая лениниана (М. Шагинян «Четыре урока у Ленина», В. Катаев «Маленькая железная дверь в стене», Э. Казакевич «Синяя тетрадь»).Новый подход к изображению Великой Отечественной войны проявил М. Шолохов («Судьба человека», 1956): впервые в советской литературе положительным героем стал бывший военнопленный.Появилась в годы оттепели и «молодёжная» проза (Василий Аксёнов, Анатолий Гладилин): её создавали молодые авторы, а их героями были молодые люди-нонконформисты, которые не хотят делать карьеру по нравственным соображениям (пусть лучше их считают неудачниками, чем приспособленцами).Рассказ А. Солженицына «Матрёнин двор», опубликованный в СССР в 1963 г., ознаменовал рождение «деревенской прозы».В связи с начавшимся в мире освоением космического пространства в литературе актуализировался жанр научной фантастики (И. Ефремов «Туманность Андромеды», 1958).Возрождение критического реализма связывают с появлением в печати «Одного дня Ивана Денисовича» А. Солженицына, созданием романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» (вплоть до перестройки был запрещён).Возрождается фантастический реализм. Юлий Даниэль в своей антиутопии «Говорит Москва» (1961) смоделировал невероятную ситуацию — летом 1960 года по радио было объявлено: «Идя навстречу пожеланиям трудящихся... семимильными шагами двигаясь вперёд... советское правительство указом... объявляет 30 августа 1960 года днём открытых убийств. В этот день любой гражданин СССР, достигший 16 лет, может, в соответствии с данным указом, умертвить любого другого гражданина». После Дня открытых убийств выясняется, что армяне и азербайджанцы резали друг друга, в Средней Азии резали русских, а на Украине заранее составили списки, но все включённые в них успели скрыться. Так автор опровергал точку зрения о братстве народов СССР.Проза «послеоттепельного» периодаДля этого периода характерно дальнейшее развитие исторической, военной, деревенской прозы, рождение «городской» прозы.Историческая проза была представлена произведениями Б. Окуджавы «Свидание с Бонапартом» (1983), «Глоток свободы» (1969—71), «Путешествие дилетантов» (1975), Ю. Трифонова «Нетерпение» (1973), В. Шукшина «Я пришёл дать вам волю» (1971) и др.Военная проза того периода — это «Горячий снег» Ю. Бондарева, «Сашка» В. Кондратьева, «А зори здесь тихие» Б. Васильева, «Матерь человеческая» В. Закруткина, «Живые и мёртвые» К. Симонова, рассказы В. Быкова и др.Военная проза противостояла фальсификации прошлого, которая осуществлялась в просталинистской прозе о войне. Особое значение обрела документальная военная проза. Её вершины — повесть Д. Гранина «Клавдия Вилор» и совместная книга Д. Гранина и А. Адамовича «Блокадная книга». Авторы основываются исключительно на реальном фактическом материале, но подвергают его художественному обобщению и типизации.Всё большее распространение в конце 1960—1970-е годы получает почвенничество. Идеологом почвенничества выступил Солженицын, на которого сильнейшее воздействие оказал Достоевский. Солженицын проповедует идеи национально-религиозного возрождения России, будучи убеждённым в том, что именно утрата веры в бога и отказ от православных ценностей и привели ко многим трагедиям сталинской эпохи. Но в послеоттепельные годы произведения Солженицына оказались запрещёнными, он не имел возможности печататься. Поэтому популяризацией почвеннических идей занимались писатель Владимир Солоухин и критики Вадим Кожинов и Михаил Лобанов, авторы журналов «Молодая гвардия» и «Наш современник». В. Солоухин обратил на себя внимание не только как литератор, автор книг «Капля росы» и «Владимирские просёлки», но и как своеобразный просветитель российского общества, внедрявший идеи почвенников. Они получили отражение в его книгах «Письма из Русского музея» и «Чёрные доски». Здесь автор впервые открыто выступил в защиту древнерусских икон и разъяснил их специфику, показав, что икона воплощает не реалистические черты лица, а определённые нравственные категории (святость, благо и другие). Под влиянием Солоухина начинается настоящая мода на иконы. Древнерусской живописью всерьёз увлеклись, хотя и воспринимали её в основном как произведения искусства. Ещё один аспект, развиваемый Солоухиным, — требование вернуть многим городам и улицам России их исконные имена.Помимо древнерусской живописи, почвенники стремятся реабилитировать памятники древнерусской литературы. В сталинскую эпоху таковые считались не имеющими ни художественной, ни общекультурной ценности, почти не исследовались, не изучались в школах и вузах. Теперь же появляются статьи Кожинова, Лобанова с положительной оценкой «Слова о законе и благодати» и других памятников. Много сделал для возвращения в русскую культуру древнерусской литературы академик Д.С. Лихачёв.Почвенников интересовал русский национальный характер, русская национальная культура. В полной мере это проявляет почвеннический исторический роман. Самая характерная фигура этой генерации — Валентин Пикуль. В отличие от представителей советской исторической прозы, Пикуль делал акцент не на тяжёлые условия жизни народа до революции и не на стихийные выступления против властей, а на героические победы русского народа и успехи русской дипломатии и культуры. Об этом — романы Пикуля «Пером и шпагой», «Фаворит», «Битва железных канцлеров». Популярность Пикуля объяснялась тем, что он соединил исторический материал с захватывающим сюжетом в духе Дюма-отца. Заинтересовывая читателя, помогал ему ознакомиться с малоизвестными (или фальсифицированными) страницами русской истории и укрепить национальную память.Ярче всего почвеннические настроения проявили себя в творчестве представителей «деревенской прозы». В отличие от советской прозы о социалистических преобразованиях в деревне и формировании у людей новой идеологии, психологии и морали («Поднятая целина» Шолохова, «Бруски» Панфёрова), «деревенщики» показали, что при коллективизации состоялось новое закрепощение крестьянства. Они надеялись, что возрождению деревни поможет обращение к нравственно-религиозным нормам, которыми жила деревня на протяжении веков. Судьба деревни в советскую эпоху изображается как драматическая. Подобный подход демонстрируют Солженицын в рассказе «Матрёнин двор», Белов в повести «Привычное дело» и другие авторы. Главной фигурой деревенской прозы был Валентин Распутин. В центре его произведений — образ русской земли, которую олицетворяет деревня, и образ русского человека, живущего на этой земле («Деньги для Марии», «Последний срок», «Прощание с Матёрой», «Пожар»). Близок к «деревенщикам» в повести «Последний поклон» Виктор Астафьев. Василий Шукшин начинал свой творческий путь тоже как деревенщик, хотя в дальнейшем ушёл к постановке проблем общечеловеческого характера.Противоположным полюсом относительно деревенской прозы стала проза городская. К ней относят авторов, освещавших жизнь с позиций нонконформизма. Неформальным лидером городской прозы считался Юрий Трифонов («Обмен» (1969), «Предварительные итоги» (1970), «Долгое прощание» (1971), «Другая жизнь» (1975), «Дом на набережной» (1976)). Трифонов исследовал воздействие на человека будничного потока жизни, вскрывал причины и обстоятельства, способствующие перерождению интеллигента в обывателя (этот процесс был типичен для брежневского времени).В этот же период широкое распространение получает неофициальная литература, представленная в творчестве А. Солженицына, В. Шаламова, В. Войновича, А. Зиновьева.Под влиянием Солженицына многие писатели постепенно обращаются к осмыслению тоталитаризма. Появляется целый пласт подпольной антитоталитарной прозы: повесть «Верный Руслан» Георгия Владимова, роман «Новое назначение» Александра Бека, «Факультет ненужных вещей» Ю. Домбровского, «Дети Арбата» А. Рыбакова, «Белые одежды» В. Дудинцева, «Ночевала тучка золотая» А. Приставкина. Ю. Домбровский, А. Рыбаков прошли через заключение, подвергался шельмованию Дудинцев, что такое ужасы советского детского дома, не понаслышке знал Приставкин. Никто из авторов не ограничивался автобиографическим материалом, а, отталкиваясь от него, стремился сделать выводы общественно-политического характера.Развитие сатиры в тоталитарную эпоху было затруднено, однако именно в эти годы были созданы сатирические романы Александра Зиновьева «Зияющие высоты» и Владимира Войновича «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», отличавшиеся острой социальной направленностью.Итак, русская проза второй половины века противостояла фальсификации прошлого и настоящего, несла гуманистические идеалы.Крупнейшие писатели-прозаики второй половины ХХ в.Василия Макаровича Шукшина (1929—1974) интересует русский национальный характер, но писатель не всегда оценивает его позитивно. Герои его произведений — как сельские жители, так и горожане. Стремясь следовать правде жизни, в своих сборниках «Сельские жители» (1963), «Там вдали» (1968), «Печки-лавочки» (1973) Василий Макарович создаёт многообразные типы героев: это современные Ионыч («Шире шаг, маэстро») и Хлестаков («Миль пардон, мадам»), «дидактор», т.е. человек, который всех поучает («Срезал»), и герой-правдоискатель («Обида»). Шукшина интересует «человек, ищущий в жизни смысла и праздника», тип ищущего героя, стремящегося к более содержательной жизни, к расширению пространства своего внутреннего мира. Такой персонаж окружающим людям кажется странным, «чудиком», но автору он симпатичен («Чудик», «В профиль и анфас», «Микроскоп» и др.).Шукшина можно назвать продолжателем традиций раннего Чехова: как и Чехов, Шукшин реалист и стремится следовать правде жизни; именно человек и у раннего Чехова, и у Шукшина дан крупным планом; для творчества обоих характерен жанр «сценки», лаконизм; перипетийность, то есть неожиданная смена событий; юмор, разнообразие воссоздаваемых характеров.Валентин Григорьевич Распутин (1937 г.) в своих произведениях («Деньги для Марии», «Последний срок», «Живи и помни», «Прощание с Матёрой», «Пожар», «В ту же землю» и др.) обращался к нравственной проблематике, выразил большую любовь к родной земле, неприятие деструктивных процессов, происходящих в современном ему обществе. Распутин вслед за П. Столыпиным высказал убеждение, что «нам нужна великая Россия», а не «великие потрясения». Писатель показал в образах своих героев душевное богатство русского человека — доброту, совестливость, любовь к Родине, отзывчивость, бескорыстие.Виктор Петрович Астафьев (1924—2001) прошёл трудную жизнь: рано остался без матери; когда его отец попал в больницу, Виктора бросила мачеха, мальчик скитался, попал в детдом; ушёл добровольцем на фронт и всю Великую Отечественную войну прошёл рядовым, был награждён орденом Красной Звезды, медалями «За освобождение Польши», «За победу над Германией», «За отвагу»; после войны, чтобы прокормить семью, работал чернорабочим, слесарем, плотником, грузчиком, мойщиком туш и вахтёром на мясокомбинате, дежурным на железнодорожном вокзале; в литературу пришёл в 50-е годы. Творчество В.П. Астафьева автобиографично: темы — детства в Сибири («Последний поклон», «Ода русскому огороду» и др.), войны («Пастух и пастушка», «Звездопад», «Так хочется жить», «Прокляты и убиты», «Весёлый солдат» и др.) — подсказаны писателю его памятью о пережитом. Виктор Петрович обращался в своём творчестве к «больным» вопросам современности — жестокости и хищничества человека по отношению к природе («Царь-рыба»), духовной деградации общества («Печальный детектив», «Людочка» и др.). В целом для творчества Виктора Астафьева характерны высокий гуманизм, углублённый психологизм, острота авторских переживаний и оценок «болевых» точек в состоянии человека и общества.Василь Владимирович Быков (1924—2003) — белорусский писатель-фронтовик, который почти всё своё творчество посвятил военной теме. «Альпийская баллада», «Журавлиный крик», «Третья ракета», «Аклава», «Мертвым не больно», «Дожить до рассвета», «Обелиск», «Сотников», «Знак беды» и другие произведения показывают неприкрашенную правду о войне. «Быков — писатель-трагик. Война предстает в его произведениях как величайшее зло и трагедия». (БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ. Быков Василь.) В советское время рассказы и повести В. Быкова подвергались жестокой, несправедливой критике за «окопную правду», «дегероизацию», «абстрактный гуманизм». Честная позиция писателя, на себе испытавшего все тяготы Великой Отечественной войны, истолковывалась как «искажение» жизненной правды, а события, описанные в его произведениях — как надуманные. После отделения Белоруссии от России, с приходом к власти Лукашенко, В. Быков, выступивший с критикой действий белорусской власти, был подвергнут преследованиям: его оскорбляли в белорусских СМИ, издание книг запретили. Старый и больной человек, фронтовик, знаменитый писатель, оказался неугоден на родине, которую когда-то защищал от фашистских захватчиков, был вынужден эмигрировать в Западную Европу.Наиболее характерной особенностью военной прозы Василя Быкова является изображение человека в экстремальной ситуации, писателя «интересовали два нравственных момента: Что такое человек перед сокрушающей силой бесчеловечных обстоятельств? На что он способен, когда возможности отстоять свою жизнь исчерпаны им до конца и предотвратить смерть невозможно?». Василь Быков признавался, что в своих произведениях он хотел показать «не масштабы сражений, а масштабы человеческого духа». Произведения этого писателя отличаются глубоким психологизмом, исследованием истоков героизма и подлости, любви и ненависти. Основа системы нравственных ценностей Василя Быкова и его лучших героев — честь и любовь. Видеолекция «Проза второй половины XX в.»: